Артур Кангин - ГОРОД СОЛНЦА

07.06.10 22:16 | Последнее обновление 30.11.99 03:00 | Добавил(а) Проза - литературные новости. |

ГОРОД СОЛНЦА

Рассказ

Итак, в Москву! В Москву!

Иван Полупанов едет к заветной земле.

Да, дома он оставляет молодую жену и махоньких ребятишек.

Ерунда!

Зато в столице ждет феерический успех. Деньги, признание, а может, и слава. За что? Да мало ли за что?!

Поезд отправлялся в 21:00.

Иван поцеловал супругу и близняшек детей. Потом ласково, из тронувшегося поезда, глянул на них. Родные даже не представляют за какой птицей счастья отправляется их отец. И он добудет её… Синяя птичка будет в наших руках!

Первую ночь в поезде спал скверно. Не подфартило с соседом. Мужик в десятилитровом армейском кухонном бочке вёз на продажу пираний.

Каждую четверть часа он открывал посудину, хрустел целлофаном и шваркал клыкастым мелко нашинкованное свежее мясо.

Пираньи устраивали яростную битву. Громко бились об алюминиевые стенки. Казалось, вот-вот их проломят.

Ну, как тут уснешь?

Ничего! Чтобы добраться до вожделенной столицы, до русского города Солнца, можно вытерпеть всё.

Пусть пираньи… Пусть хоть подлецы крокодилы с жирными анакондами!

Лежа на верхней полке плацкартного вагона, на больший комфорт просто денег не оказалось, Иван сладостно грезил.

…Вот он покупает роскошный особняк под Москвой. Полированный кирпич. Хрустальные стекла. Персидские ковры. Европейская мебель. Фонтаны. Павлин, какой-нибудь… Зебра.

Маленьких своих детишек, Дашу и Пашу, он сажает на левое и правое плечо. Идёт к реке. А она призывным серебром блещет через разлом елового леса.

Катает своих карапузиков по реке на скутере. Да, что на скутере? На яхте под алыми парусами.

А яхта у них такая же, как у Абрамовича. Нет, круче! Сплошь из красного дерева. Со спутниковой антенной. Бассейн облицован карельскими самоцветами. Там какие-нибудь еще другие навороты.

Куда там ничтожному Абрамовичу?!

Под эти грёзы блаженно заснул.

Весь следующий день мимо окон неслись золотые березки-осинки, стояла осень. На ярком солнце веселым огнем вспыхивали озёра и реки.

Велика Россия! Изобильна! Да Москва лучше всего…

От предчувствия неминуемого счастья заломило сердце.

Между тем, он трепетно облупливал сваренные женой, Катенькой, крутые яйца. Глодал куриную ногу.

После полудня продавец пираний сошел. На его место сел рыжий, громадный омоновец, сплошь увешанный оружием. Калаш, пятнистый рюкзак, кобура пистолета, кинжал, наручники, пара гранат.

- Куда, браток? - ласково спросил его Ваня. Омоновцев он уважал.

- На спецзадание! - боец сгрузил свой склад под нижнюю полку.

Поезд лихо несся через корабельный сосновый лес. Прямо рядом с полотном, наклонив к земле ветвистые рога, стоял красавец-олень.

- Олень, браток, олень! - Иван стукнул омоновца по плечу.

- Да, подожди ты с рогатым! Димой меня зовут, - омоновец сунул Ивану жесткую, мозолистую руку. - Сержант.

- Иван Полупанов, - разулыбался Ваня. - Рядовой.

- Ну, что, тогда за знакомство? - Дима выхватил откуда-то из-под мышки литровую бутыль самогона. - Сам его гнал. Пшеничный.

- Вообще-то, я почти не пью… Однако за знакомство...

Выпили. Горячая, блаженная волна раскатилась от желудка до кончиков пальцев.

- Куда двигаешь? - закусив сальцом, сощурился Дмитрий.

- В Москву! В Златоглавую!

- В командировку?

- За счастьем!

- Во как…

С омновоцем Ваня прображничал трое суток. К утру четвертого дня стали дрожать руки, глаза налились кровью.

- Баста! - отрезал он, когда омоновец попытался налить ему очередной стопарь. - Ни грамма!

- Не выпьешь, пристрелю! - Дима достал пистолет, передернул затвор.

- Стреляй! - икнул Ваня и разодрал на груди рубаху.

Дима пьяно усмехнулся, завалился спать.

Когда утром Ваня проснулся, славного бойца уже не было.

Иван облегченно вздохнул. И зарекся, до самой Москвы - ни граммульки.

Сутки лежал, тупо переваривая алкогольные яды.

Всеми словами, которые только есть на земле, проклинал водку.

На станции Пешки в вагон вперлись два худеньких мужика в зачуханных куртках. Каждый из них вместо поклажи нёс по ящику водки.

- Ну, вздрогнем? - сказал рябой мужик и грохнул ящик на стол. - Стакан имеется?

- Что вы? Не пью!

- Из мелкой посуды? - хохотнул рябой и ахнул своего спутника по плечу. - Брательник мой. Ерофей. Он немой. Ан страсть общительный.

- М-м-м, - тут же подтвердил свою репутацию Ерофей.

Сутки еще Ваня держался, а потом рука сама потянулась к стакану:

- Плесни малёхо!

- Вот! Это по-нашему! - гоготнул мужичок.

- М-м-м, - заблеял немой.

Водка развязала язык.

- Куда едите-то? - спросил Иван.

- В Москву, конечно.

- Зачем?

- За счастьем.

Рябой мужик доверху налил три стакана:

- Накатим?

- А то?!

Выпили. Заели черным хлебом с крупной солью.

Рябой усмехнулся:

- Хочу тебе, Ваня, открыть большой секрет.

- Какой же?

Мужичонка горестно опустил уголки губ:

- Москвы-то на самом деле нет…

- Шутишь?

- Какие там шутки? Мы с моим братом уже десять лет ездим в разные стороны.

- Ну?

- Баранки гну! Магадан есть. Челябинск. Омск. Череповец. Пенза… А Москвы - нет!

- Да, как это может быть?

- Может… Без Москвы мы с брателлой и стали алкашами.

- М-м-м, - задергались губы немого.

Когда странная парочка сошла пополнять свои водочные запасы на станции Чёрные грязи, Ваня почувствовал облегчение.

Мало ли полоумных бродит по России?

В очередной раз Ваня зарёкся не пить, блаженно растянулся на койке, принялся мечтать о том грандиозном успехе, который его неминуемо ждёт в столице.

Да, непременно замок под Москвой. Скутер на личном озере. Яхта под алыми парусами, покруче чем у олигархов. Вояжи со всем семейством в Лондон, Париж, Амстердам… Золотые карточки лучших банков в портмоне из крокодиловой кожи. И огромная, бескрайняя, прямо как космос, счастливая жизнь впереди.

От предвкушения неминуемого счастья иголочками закололо пальцы ног.

Улыбаясь, Ваня заснул.

Проснулся в глухую ночь от жуткого крика.

По коридору плацкартного вагона стремительно бежал совершенно голый мужик. За ним неслось человек пять. Голыша ловили.

- Справа заходи, справа! - кричал широкоплечий проводник с косичкой.

- Крой гада! - орала матёрая баба в сибирских чунях.

Когда голыша словили и, как буйнопомешенного скрутили по рукам и ногам простыней, проводник рассказал:

- Представляете, робята! Приглядел он себе симпатичную барышню. Портки вон, да прыг к ней в постель.

Тут же стояла и симпатичная барышня, шмыгала курносым носом:

- Кастрировать его надо!

- Ну, зачем так сразу? - изумилась матёрая баба. - Многим и такой полоумный на что сгодится.

Иван глубоко вздохнул.

Нет, конечно, такого бесчинства не будет в его будущей жизни.

Только солнечное озеро. Замок. И яхта под алыми парусами.

Впервые Иван Полупанов обеспокоился о наличии Москвы, когда на висках у него блеснула седина.

- Когда же мы доедем? - спросил он широкоплечего проводника с поседевшей косичкой.

- А кто же его знает? - проводник лакал водку прямо из горла, занюхивая чумазым рукавом форменной куртки.

- Есть же расписание?

- Оно выполняется! - под хмельным кайфом осклабился проводник. - Сказано в 10:30, значит, будем в 10:30!

- А день какой? Месяц? Год? - взвыл Иван.

- Вот этого не знаю! Хочешь дёрнуть? - проводник протянул бутылку.

Полупанов скривился.

На своей полке он хлебнул клюквенного морса, завалился на боковую.

Сон не шел.

Тогда дал себе приказ помечтать, погрезить.

Да вместо солнечного озера с яхтой под алыми парусами почему-то представлялся заросший тиной, заболоченный пруд и заплесневелая шлюпка с пробитым дном.

Ваня вскочил. Судорожно взъерошил космы.

Может, пока еще не поздно назад? К жене? К детям близняшкам? Те уж, небось, школу закончили?

Ладно, всего лишь сутки. Если не замаячит Москва, то домой!

Не замаячила…

Кинулся сойти на станции Красный Волос, ан денег нет.

Теперь он обречен ехать в Москву. В неё, проклятую!

Когда через неделю брился в уборной, ужаснулся. Волосы сплошь седые. Тяжелые, горькие морщины от носа. Чужое, никчемное лицо…

- Когда ж мы доедем? - рявкнул он на широкоплечего проводника с порыжевшей от старости косичкой.

Тот, как всегда, лакал водку:

- Велика Россия! Доехать никуда невозможно…

- Как невозможно? - охолонуло Ваню. - Но Москва-то есть? Ты её видел?

Слёзы водочной нирваны потекли по испитому лицу:

- Видел! Спасская башня. Мавзолей. Гум. Да я за Москву вот этими самыми руками кого хочешь задушу!

Проводник схватил Ваню за глотку.

- А вот это уж лишнее, - вывернулся Иван.

…Когда Полупанов от старости и тоски помер, маленький трупик его сожгли в паровозной топке (тепловоз на уральском этапе сменил паровоз), а прах развеяли над великой Россией.

- Лети, Ваня! - сморгнув слезу, сказал проводник с косичкой, - может, твой пепел и долетит до Москвы!